Выставочный проект «Ученые рисуют. Возрождение 40 лет спустя» вновь побуждает задуматься о том, что именно сближает и разделяет науку и искусство как две формы познания мира. Для ученых из Ленинграда – Петербурга, чьи работы представлены на выставке, искусство – далеко не просто хобби, а потребность в выражении своего внутреннего мира. Нередко это поиск той границы, где естественнонаучные законы, по которым живет природа, вводятся в не менее сложный контекст постижения ее внутренней сути, увиденной в зеркале жизненного опыта ученого. В таком случае знание, переставая быть точным и математически исчислимым, обретает необходимую полноту и многомерность, то человеческое измерение, которому под силу внести гуманистическую ноту в строгую симфонию чисел и формул.

Важно подчеркнуть, что на выставке представлены произведения ученых, не имеющих классического профессионального образования. Каждый из авторов создает свою уникальную картину мира, работая в совершенно разных жанрах и техниках, без опоры на усвоенные ранее художественные каноны и догмы. Тем не менее все работы выполнены на высоком профессиональном уровне. Каждый из ученых-художников ищет и находит нечто главное, что созвучно его представлению о логике постижения мироздания.

В пространстве выставки особое место принадлежит произведениям академика РАЕН, академика НАН Республики Армения Рубена Павловича Сейсяна (1936–2024). Всемирно известный ученый уже в детстве обнаружил талант художника и сохранял интерес к миру искусства на протяжении всей своей жизни. Он создал большую серию замечательных живописных произведений, выполенных в технике акварели и масляной живописи и представляющих разные жанры и стили.

Р.П.Сейсян, проявлявший пристальный интерес к открытиям русского авангарда и нонконформизма, близкий друг Олега Целкова и Бориса Заборова, работавших в России и Франции, решает пространство своих полотен широкими цветовыми отношениями, отказываясь от второстепенных деталей. Локальный, декоративно решенный цвет помогает построить форму, придать ей вес и объем, сохраняя при этом различимый след работы живописца с красочным материалом.

Яркие эмоции, связанные с посещением Кавказа в работах «Грузия» и «Первые впечатления от поездки в Армению» облекаются в четкие, словно граненые конструктивные формы. И в других произведениях Р.П. Сейсяна искреннее чувство, вызванное потрясением от встречи с красотой окружающего мира, анализируется и обретает многомерность полноценного образа через основные выразительные приемы живописи: цвет, тон, ритм. В акварельной чистоте и прозрачности локального цвета «Айвы» различимо пристальное внимание автора к наследию К.С. Петрова-Водкина (заметим, что Р.П. Сейсян, проявивший пристальный интерес к уникальному творческому наследию этого мастера, содействовал его возвращению в историю ленинградского искусства, организовав выставку работ К.С. Петрова-Водкина на базе ЛЭТИ еще в первой половине пятидесятых, задолго до знаменитой экспозиции в Русском музее весной 1966 г.). Р.П. Сейсян интересовался творчеством Матисса, Пикассо, Дерена. Некоторые из работ Рубена Павловича можно рассматривать как восхищение талантом этих великих мастеров, для которых постижение натуры было сопряжено с аналитическим подходом к форме и ее содержательному наполнению. Вспоминая, сколь важным для искусства ХХ века было понятиеусловности, Р.П. Сейсян выделил ключевой для него импульс поиска в искусстве и, в какой-то мере, в науке: «Условность – это начальное условие, позволяющее найти частное решение задачи. Гениальное произведение искусства – это интуитивно найденное точное решение частной задачи». Картины Р.П. Сейсяна «Хрупкая природа» и «Бабочки полет» могут восприниматься как напоминание о том сложнейшем балансе между Вселенной и мельчайшими частицами мироздания, который пытаются постичь и наука, и искусство.

В следующих разделах выставки представлены разные грани восприятия окружающего мира в творчестве ученого, наделенного талантом художника. Одна из них связана с эмпирическим методом сбора натурного материала, другая – с поиском синтеза многочисленных наблюдений натуры как формы обретения целостного знания через образ-символ, образ-знак. Вновь вспомним о том, что вторая половина ХХ века была отмечена подлинным расцветом жанра научной фантастики, ставшей особенно актуальной в момент старта космической эры.

В этом контексте следует рассматривать работы генерального директора Радиевого института имени В. Г. Хлопина, доктора физико-математических наук Александра Андреевича Римского-Корсакова (1936–2018). Внимательное знакомство с такими графическими листами, как «Рай в шалаше», «Пришельцы», «Зона» позволяет говорить о том, насколько проницаемой в двадцатом столетии стала граница между миром реальным и вымышленным. В триптихе «Арзамас 16», выполненном А.А. Римским-Корсаковым в 1986 году (отмеченном целой чередой трагических событий), мы воочию видим финал века «открытий чудных», предсказанного гением Пушкина (основателя другого, литературного «Арзамаса»). Не случайно центральная часть триптиха отведена человеку, закрывшему лицо руками и именно так шествующему навстречу зрителю... Кто этот человек? Ученый-физик, осознавший масштаб трагедии, которая уже свершилась или еще только готова настичь человечество? Или герой «Сталкера», попавший уже не в вымышленную Зону, а в реальную зону отчуждения Чернобыльской АЭС? Вряд ли уместно искать здесь единственно верный ответ. Скорее, автор ставит волнующий его вопрос перед зрителем и всем человечеством, превращая художественное произведение в пространство философского размышления. В таком случае искусство выступает необходимой формой рефлексии о сути собственной профессии для ученого-естествоиспытателя. Не случайно одна из графических работ А.А. Римского-Корсакова 2000-х гг. соединила магистра Йода из «Звездных войн» и... знаменитого советского физика Якова Зельдовича. Так фантастическое и реальное в очередной раз не просто взаимодействуют, но и буквально проникают друг в друга.

В этом же разделе выставки представлены и выполненные на рубеже 1940-х и 1950-х годов в реалистической манере портреты известного физика-ядерщика Константина Антоновича Петржака (1907–1998) запечатлевшего своих коллег, знаменитых советских ученых А.А. Гринберга, И.Е. Старика и В.Г. Хлопина.

И словно по контрасту в этом разделе выставки мы видим портреты с иным эмоциональным наполнением. Здесь в острохарактерном, даже гротескном автор выявляет нечто сущностное, определяющее в личности модели. Таковы выполненные физиком-экспериментатором Владимиром Владимировичем Тучкевичем (1929–1982) портрет физика-теоретика Аркадия Мигдала и портрет физика Рубена Сейсяна, потрясающий рельефностью и точностью образа, соединяющего острохарактерное и типическое. Однако коллега и друг В.В. Тучкевича Р.П. Сейсян выглядит в совершенно ином, необычном ракурсе (в прямом смысле слова!) в другой картине «Лов ставриды в устье Келасури». А портрет Л.П. Мясниковой, удивительно лиричный, тонкий, проникновенный, созвучен поэтике Оттепели, времени новых ярких открытий в науке и искусстве.

К жанру портрета обращается и другой ученый с мировым именем, член-корреспондент РАН Анатолий Павлович Серебров. Здесь «физика» (серия работ, выполненных «по мотивам» собственных изобретений и прекрасный портрет Эйнштейна, словно извлеченный могучей энергией гениального прозрения из темных бездн Вселенной) органично соседствует с «лирикой» (изображения старинных городов и камерные натюрморты). Вполне закономерно: оба творческих подхода ученый, по его собственному признанию, рассматривает в качестве равноправных форм постижения окружающего мира. И вновь - реальное и условное, декоративная выразительность локального цвета и поиск тонких ритмических ходов выступают равноправными слагаемыми образа.

Физик, художник, искусствовед Юрий Михайлович Иваненко размышляет об окружающем мире «и в шутку, и всерьез», в чем веско убеждают его жанровые работы. Таков лист под названием «Усиление света с помощью вынужденного излучения» (2010), где автор словно приоткрывает завесу тайны над профессией ученого-естествоиспытателя. А главной героиней других работ ученого и художника, выполненных в технике пастели, является... Нева, где ее «державное теченье» поддерживает строгий строй парада парусников. В плане образного решения этим композициям близка работа, служащая напоминанием о величии начинаний Петра Первого, одним из которых стало учреждение Академии Наук. И рядом, вновь на фоне невской акватории, возникает лик Рембрандта, словно сошедшего с одного из своих многочисленных автопортретов в год своего 400-летия, отмеченного крупной выставкой в Петербурге и созданием ряда значительных работ. Юрий Михайлович словно сводит своего героя с исторического пьедестала и побуждает видеть в великом голландском живописце нашего современника. Мир личности творца Ю.М.Иваненко столь же пытливо постигает в собственном автопортрете 1980-х годов, времени, когда в четырёх городах СССР прошли выставки проекта «Ученые рисуют» (отметим, что свой дар художника-портретиста он реализовал и в выполненных в соавторстве с А.А.Архиповым портретах ученых для реверса наградных медалей Оптического общества им. Д.С.Рождественского).

Важное место в этом разделе выставки принадлежит пейзажу. Лирической своей гранью образ природы раскрывается в работах советского физика, академика УССР Николая Николаевича Давиденкова (1879–1962). Этот образ словно на миг возникает - и тут же готов раствориться подобно сновидению в пространстве, наполненном воздухом и светом, рассыпающим рефлексы в старинном осеннем парке или мягко вплетающимся в крону одинокой сосны. Тихое, прозрачное свечение цвета буквально наполняет акварели Н.Н. Давиденкова умиротворением и покоем, поддерживая атмосферу неспешного, мерного течения жизни.

Жанр пейзажа является основным и для Сергея Юрьевича Пузатых, ведущего инженера службы Управления эксплуатации комплекса ядерных установок. Его полотна, наполненные «зеленым шумом» приветливого летнего дня или по-фольклорному полнозвучной атмосферой красочного праздника, согревающей холод зимы, привлекают мастерски переданным ощущением мягкого солнечного света, озаряющего русские просторы. Однако поэтическое чувство природы в работах ученого и художника чаще привлекает негромкой лирической интонацией, доверительно обращенной ко зрителю.

Работая в трудоемкой технике акварели, не допускающей каких-либо исправлений, доктор технических наук, профессор кафедры ЛТБМО Санкт-Петербургского государственного университета информационных технологий, механики и оптики Владимир Алексеевич Тарлыков, автор лекций о специфике восприятия цвета и пространства, словно проверяет на практике собственные наблюдения ученого-естествоиспытателя. Знакомясь с его пейзажами, мы почти физически ощущаем пронзительную яркость красок лета или насыщенную гамму золотой осени.

Каждый из ученых-художников ищет и находит нечто главное, что созвучно его представлению о логике постижения мироздания. Благодаря этому в пространстве выставки соседствуют, органично дополняя друг друга: зримый мир, «формы самой жизни» – и более сложные материи, где на первый план выходит фантазия автора, его дар первопроходца, намечающего контуры нового мира. Выставка снова убеждает нас в том, что искусство и наука не опровергают, а поддерживают друг друга в определении горизонтов познания.

Руслан Бахтияров

Кандидат искусствоведения,

доцент СПГХПА имени А.Л.Штиглица