ИСКУССТВО ЛИ?

Точного определения – что такое искусство – еще нет. Но несомненны: связь его с человеком, как разумным существом, и колоссальная нагрузка в деле человеческого прогресса. Общественная полезность – необходимый признак. Нет вопроса: нужно ли нам такое искусство? Всякое искусство нужно человеку. Есть вопрос: искусство ли?

Поговорим о живописи. Говорят, в живописи существует (существовала) масса всевозможных, отрицающих друг друга, течений. Реализм, классицизм, импрессионизм, сюрреализм, абстракционизм, экспрессионизм и т.д. Все, кроме "реализма", входят в разряд так называемых "формализмов". Причем "реализм" разными людьми трактуется по-разному. Точного определения также нет.

Существует мнение: все "измы" – плохая выдумка плохих критиков. "Измов" нет. Есть кустари и художники. Соответственно, поделки и произведения искусства. Можно доказывать, что Пикассо – реалист. Во всяком случае, творчество его способно включить в себя в числе многих "измов" "реализм" прежде всего, так как в нем содержится глубокий анализ окружающих нас реальных предметов.

Условности и реализм. Нет искусства вне условностей. Ваза, нарисованная на бумаге, не есть ваза. Это ее условное обозначение. И слово "ваза" не есть ваза. Нет искусства без условностей. Слово, краска, звук – кирпичики поэзии и литературы, живописи, музыки…

Чтобы иметь возможность быть понятым любым индивидуумом, и, таким образом, быть полезным, искусство (в частности, живопись) должно опираться на реально существующие явления, и только в таком смысле быть "реалистичным". Одна из наиболее общепринятых условностей в изображении предметов – линейная перспектива. Она не абсолютна и имеет ровно столько же прав на существование, что и любая другая система. Пес, созерцающий идеально изображенную средствами линейной перспективы конуру, не способен увидеть что-либо, кроме бессмысленного сочетания красок и линий. Китай не знал линейной перспективы (считать, что китаец и видит иначе, было бы, по меньшей мере, странно). Надо думать, что человеческий глаз и система его зрительного восприятия в принципе одинаковы для всех людей и весьма сложны. И линейная перспектива имеет смысл только как отражающая одну из особенностей человеческого зрительного восприятия. Делалась попытка писать и в сферической перспективе (Петров-Водкин), так как сетчатка глаза расположена на сферической поверхности. Но при всех замечательных эффектах, возникающих при ее применении, она так же далека от абсолюта, как и линейная. Ни одна из условных систем не отражает всех свойств человеческого глаза (восприятия) полностью. Можно думать, что последнее вовсе и не обязательно. Умение придавать великий смысл красочным композициям на плоскости холста, умение воспринимать и отзываться на любые условности, суть свойства человеческого восприятия. Человек, способный абстрактно мыслить, только он способен наслаждаться произведениями искусства.

Теорема о деформациях. Художник безо всяких ошибок (искажений) изображает портрет Н в линейной перспективе. Фотограф делает то же самое при помощи оптико-механической системы, реализующей в определенных пределах линейную перспективу, и фотохимии. Есть ли разница? Если она есть, то это субъективная деформация изображения, допущенная художником, (считаем, что фотография вполне объективна). В этом смысле нет искусства без деформации. Её стыдливо называют по разному: "так художник видит", "художник преобразует", "обобщает", "выкрутасничает"… Как угодно. Только не надо забывать, что это необходимость, диктуемая задачами искусства. Художник деформирует, чтобы вложить невидимое "фотоглазу" дополнительное содержание. Дать, например, углубленную характеристику объекта. В мире живого все развивается от простого к сложному. История развития и усложнения условностей, принятых в изобразительном искусстве в ту или иную эпоху, могла бы стать самым глубоким проникновением в историю живописи. Пещерный рисунок, фаюмская фреска, греческая роспись керамики, икона, итальянское возрождение… Этапы развития изобразительного искусства непрерывно связаны с развитием человеческого мышления и, т.о. с общепринятостью той или иной условной формы. Развитие от плоского декоративного рисунка к объемной живописи в Европе прошло под сильным влиянием гения Леонардо да Винчи, заставившего на несколько столетий свято поверить в непреходящий характер приема линейной перспективы. В то же время и икона, и раннее возрождение дают не один пример изобразительной силы и выразительности других приемов, например, "обратной перспективы". Только конец XIX-го века дал ощущение исчерпанности возможностей этого приема в живописи.

Где же "абсолютная истина"? Общность приемов и композиционных принципов живописи от каменного века до наших дней убеждает, что существует никем не сформулированный полностью, найденный лишь в частных решениях закон человеческого зрительного восприятия, диктующий "всеобщий закон живописи". Условность – это начальное условие, позволяющее найти частное решение задачи. Гениальное произведение искусства – это интуитивно найденное точное решение частной задачи.

Нет искусства вне связи с эпохой. Несомненно, та или иная условность принималась как система изобразительного искусства в соответствии с окружающими условиями – уровнем развития общества. Шедевр Ренессанса не сможет стать шедевром соцреализма. Ал. Иванов в 1950 г. не писал бы "Явления Христа народу". Репин отказался бы от "Бурлаков". И не потому, что ушел и историю типаж. Им можно воспользоваться. Ушла безвозвратно в историю форма – условности. Гений новой эпохи развития человечества не может воспользоваться условностями старых формаций.

Часто можно обнаружить строгую геометрическую (спектрально-физическую) закономерность в гениальной картине старого мастера. Притом, глядя на удивительные геометрические построения поверх, например, картины Джото, не стоит думать, что, создавая свой шедевр, он осознано пользовался таким построением. Задача гармонического (художественного) расположения на плоском пространстве заданного размера и формы, например, простейших геометрических фигур заданного же цвета и размера имеет строго ограниченное число решений (см. произведения супрематизма). И можно утверждать, что совершенно разные художники, пользуясь своим интуитивным даром, смогут на глаз повторить это построение (естественно, не будучи знакомыми с предыдущим) с точностью до долей миллиметра.

Искусство опережает. "Хвостизм" в искусстве – явление позорное. Искусство в хвосте прогресса – не искусство. Оно не несет полезной нагрузки. Гений, забегая на столетия вперед, не может быть сразу понят всеми современниками (иначе он не впереди). Он первый показывает устарелость старых условностей.

Кстати, друзья и недруги того же Репина едва ли при жизни его могли подозревать о степени популярности, которой он пользуется сейчас.

Должна ли живопись что-либо отражать? Отражать жизнь – делать в лучшем случае хорошую копию. Но копия не может быть прекрасней оригинала. Нет двух вещей, прекрасных в одном и том же роде. Идущий по следу не может быть впереди. Искусство никогда бы не достигало идеала прекрасного, биясь в тщетных потугах.

Или ещё: деятельность художника свелась бы к выискиванию прекрасного сюжета и к возможно более тщательному его отображению – ремесло, кстати, не слишком уж сложное. Лучше пейзаж – картина лучше. Где художник, где искусство? Может быть, лучше, проще и дешевле фотография? Не дорогая ли роскошь такое искусство?

О художественности. Ценность произведения искусства действительно определяется его полезностью. Но фактор, которым характеризуется степень полезного воздействия – художественное качество. Ведь идея может быть высказана и не художником. Художника надо ценить, прежде всего, за ту художественную форму, которую он придал мысли, сделав ее сильной и проникающей в душу. Художественные приемы зависят от принятой системы условностей. Понимать – это, органически (а не умозрительно) воспринимая условность, ощутить всеми фибрами своей души эффект деформации.

Хотите каши? Распространена лемма: "Раз искусство принадлежит народу, значит, оно должно быть понятно ему". И вывод: "Я – из народа. Я не понимаю (не воспринимаю) этого. Значит, это не искусство". Надо ли показывать ограниченность этого суждения?

Кстати, вот как пишет Врубель своей сестре о мироощущении некоторых художников его времени. "Публика чужда специальных потребностей, но она вправе требовать от нас впечатления. И мы с тонкостями походили бы на предлагающих голодающим изысканное блюдо. И мы подаем ему каши. Хоть грубо приготовленные, но вещи, затрагивающие интересы дня"…Далее о них: "…это значит надувать публику, пользуясь её невежеством, красть у нее то наслаждение, которое отличает состояние перед произведением искусства".

Живопись, музыка, поэзия. Краски, звуки, слова – кирпичики, из которых слагается та или иная живописная, музыкальная, поэтическая форма. Ни одно сколько-нибудь обоснованное мнение не смогло бы дать больше прав одному из этих видов искусства. Чтоб воспринимать Шостаковича человеку, знакомому только с песней, надо пройти длинный путь самосовершенствования. Ему надо воспринять и прочувствовать массу тонкостей, условностей музыки. "Тематическое" произведение живописи можно было бы назвать той же "песней" изобразительного искусства. Можно ли протестовать, отказываться от симфонии красок? И только потому, что это сложнее в восприятии? Только потому, что, прежде чем прочувствовать, придется органически усвоить всю толщу культурных завоеваний человечества? Несомненно, непонятное сейчас может оказаться на проверку образцом подлинного искусства. Кстати, именно симфониями часто называют свои произведения абстракционисты. Основываясь на предположении о самостоятельной силе выразительности и способности вызывать психические реакции у различных цветовых сочетаний, о которой писал ещё Гёте, но, уходя в крайность беспредметности, абстракционисты часто оказывались близки к революционным идеям. Можно утверждать, что первые самостоятельные ростки абстракционизма проросли в русском революционном брожении (Кандинский, Малевич).

Невозможно состряпать готовый рецепт: искусство ли? Искусство опирается на человеческое подсознание. "Искусство ли?" – надо чувствовать. Надо обогащать свои чувства, если хочешь быть на уровне конструктивных завоеваний человечества.

И искусство подарит вам новый мир, новую, богатую красочными оттенками, жизнь."